Получилось это так.

Играли мы однажды в мушкетеров. Прятали клад, искали его и сражались на шпагах, уничтожая кардинальских шпионов. Но овраженский Гошка заартачился: «Не хочу, говорит, быть шпионом!» Объявил себя Главным. Адмиралом и стал набирать команду. Только простым матросом к нему никто не шел. Каждый хотел быть Главным. Назар - Главным Пиратом. Сашуня - Главным Мушкетером. Остальные тоже - кто кем. И игры не стало, потому что никаких команд не получилось. Ведь один человек, будь он хоть разглавным, ничего не может.

Целую неделю у нас был сплошной разброд, все ходили в Главных Командирах и друг другу не подчинялись. Тогда Борис сказал: «Вот что, ребята. Довольно кутерьмы. Можете оставаться Главными Командирами, но пусть будет общий Совет, и я буду вашим Главным Командующим». На это мы согласились. И так начали жить - с утра до вечера сражались на улице, мастерили сабли, пистолеты, а собираясь на Совет Командиров, рассказывали кинофильмы про войну.

А пионерского поста не было. Вот тетя Варя и сделала выговор.

Когда она ушла, Вика начала оправдываться перед нами:

- Легко ей говорить! А как тут пост откроешь, если никто не хочет, и помещения нет, и вожатая не идет? - В общем, заныла, как уже много раз.

И мы молчали, потому что нам казалось - она права.

Но Люська опять заговорила:

- Нет! Ты виновата. Если тебе поручили, надо добиваться.

- Значит, по-твоему, я бездельница, да? Да сама-то ты кто? - Вика встала перед Люсей, подбоченившись. - Приехать не успела, а уже критику разводишь? Госпиталь придумала и воображаешь, да?

Это было совершенно неправильно - и про госпиталь, и про «воображаешь». Но мы не заступились за Люську. Я, например, не мог простить, как она меня по-всякому обозвала. Только Люська нисколько не растерялась, а заступилась сама за себя. Встала тоже руки в боки и ответила:

- Я сюда жить приехала и, значит, могу критику разводить, если что не нравится, чтоб лучше было, а не хуже!