- Постой, не шуми, - остановила тетя Варя и повернулась к Борису. А он сделал независимый вид, заложил руки за спину, даже выставил вперед рваный ботинок. Он вообще ходит во всем старом, рубашка без пуговиц. Тетя Варя покачала головой. - Хоть бы последила за сыном-то, Николаевна. Как он одет у тебя?

- Он сам не хочет в хорошем! - вызывающе ответила Черданиха. - Есть что надеть. Сам отказывается, мать позорит.

Борис встрепенулся и выставил другой ботинок.

- Вот и отказываюсь!

- Замолчи, разбойник! - начала Черданиха, но Борис перебил:

- И не надену, не жди! Не нужно мне ничего такого, вашего! - И побежал.

- Стой! - крикнула Черданиха, но он не оглянулся.

Тетя Варя сказала:

- Эх, Николаевна! Чем кричать, рассудила бы: не твоя ли вина?

Я понял: игры в госпиталь больше не будет. Сашуню увела мать. Борис убежал. Черданиха еще немного поговорила с тетей Варей и тоже ушла - она уже не шумела: тетя Варя ее всегда успокаивает. А тетя Варя села на бревна. Мы сбежались к ней с разных сторон из своих укрытий. Она опять покачала головой:

- Что же вы, ребята, меня подводите? Обещали вести себя хорошо. - Я было начал: «Да мы, тетя Варя», но она перебила: - А ты, Георгий, смотри особо - баламутить не позволю.

- Да что я? - опять захотелось мне сказать. Но тут вдруг заговорила Люська…

«ТЕБЕ ЛЕГКО УКАЗЫВАТЬ!»

За все это время, как появилась Черданиха, Люська не проронила ни слова. А тут вдруг начала взрослым тоном:

- Я думаю, полотенце можно было не брать.

Мы насторожились.

- Для игры ведь, - сказал мой тезка - Адмирал.

- Игра игрой, - все так же степенно возразила Люська, - а по чужим дворам лазить нехорошо.