А на наших улицах домики маленькие, деревянные, за каждым забором деревья, а ставни - у кого синие, у кого голубые. И перед оврагом пустырь, на этом пустыре мы гоняем футбол.
В центр города от нас можно попадать в обход по асфальтированной улице, где ездят автобусы, а можно и прямиком, через овраг: сбежал вниз, поднялся - и ты в городе.
В общем, нам нравится у нас, и Вике-Жиге особенно.
Только она нарочно заспорила тогда с Люськой. Люська же слушала, слушала ее и сказала:
- Живешь, а сама ругаешь. Свою улицу любить надо!
- А ты любила, где жила? - подбоченилась Вика-Жига. У нее такая привычка: делать руки в боки и трясти кудрями-колечками.
- Да, и любила! - ответила Люська.
- А что же уехала?
- Так я не сама. Раз мама с папой.
- Подумаешь! - невпопад сказала Вика.
Овраженский Гошка заступился за приезжую:
- А что - «подумаешь»? Если родители, ты бы сама как? - И вдруг спросил. - А море у вас там есть?
Мой тезка - Главный Овраженский Адмирал. Его медом не корми, а подавай все моряцкое да речное. Он даже голубой цвет называет речным. И мастерит модель парусника - корвет с мотором. И носит широкий ремень с огромным блестящим якорем. Люська посмотрела на него и улыбнулась:
- Тебе какое море надо?
- Обыкновенное, - ответил он.
- А у нас там искусственное. Но оно - как настоящее. Волны трехметровые - и корабли плавают.